Темная сторона Стива Джобса: как он искажал реальность, чтобы изменить мир

Мир привык видеть в Стиве Джобсе гения и визионера, но за легендой скрывается человек, который системно искажал реальность — в бизнесе, в отношениях с людьми и даже в вопросах жизни и смерти. Эта статья — не очередная биография успеха, а разбор механизмов, благодаря которым одна личность одновременно создала будущее и разрушила множество судеб, включая свою.

Прошло более десяти лет с момента смерти Стива Джобса, но его образ продолжает доминировать в нашей культуре. Его называют пионером, визионером, отцом цифровой революции. Школьники пишут о нем сочинения, его цитаты вывешивают на стенах офисов, его биография рекомендуется в качестве учебника успеха. Однако это восхищение создает серьезную проблему: оно затемняет реальность так же, как когда-то делал это сам Джобс, только с намного большей масштабностью.

Понимание Джобса как исключительно гениального лидера без признания его разрушительных методов приводит к тому, что новые поколения предпринимателей копируют не только его видение, но и его манеру управления, основанную на манипуляции, унижении и деморализации. Это создает культуру жестокого перфекционизма в технологической индустрии, где сотрудники работают в состоянии постоянного страха и неуверенности в своих способностях.
Честный разговор о Джобсе важен не для того, чтобы разрушить его наследие, а для того, чтобы отделить его реальные достижения от мифологии, которая его окружает. Это разговор о механизмах власти, харизмы и манипуляции — механизмах, которые Джобс понимал лучше, чем кто-либо другой в его время, и которые продолжают влиять на культуру технологической индустрии.

Образ Стива Джобса, который доминирует в массовой культуре, был тщательно сконструирован и постоянно воспроизводится. Черная водолазка, потертые синие джинсы и белые кроссовки стали не просто одеждой, а иконой — символом минимализма, чистоты помыслов и отсутствия заинтересованности в материальном. На фотографиях Джобс часто появляется с iPhone в руке, смотрит в будущее, как пророк, видящий что-то недоступное для остальных.

Его цитаты стали мантрами для миллионов. «Оставить след во Вселенной», «Оставайтесь голодными, оставайтесь безрассудными» (Stay hungry, stay foolish), «Единственное, что имеет смысл — это любить то, что вы делаете» — эти фразы повторяют бесконечно, печатают на плакатах, цитируют в книгах по мотивации. Они звучат вдохновляюще, потому что они действительно отражают определенную философию, но одновременно они создают ореол святости вокруг человека, который их произносил.

Книга Уолтера Айзаксона «Стив Джоб» («Steve Jobs: The Exclusive Biography»), опубликованная вскоре после смерти Джобса, стала каноническим текстом для понимания его жизни и личности. Фильм 2015 года с Майклом Фассбендером в роли Джобса предоставил кинематографическое представление о его величии. Оба произведения, несомненно, содержат правду, но они тоже участвуют в конструировании образа — образа гения, для которого все преграды разрушаются невероятной силой воли и видения.

Появился почти религиозный культ, в котором Джобс предстает не просто успешным бизнесменом, а мессией, несущим «благую весть» о будущем. Его смерть была воспринята поклонниками как потеря святого. На Фоксвелл-авеню перед Apple Store в Нью-Йорке люди оставляли цветы и записки, как у ног памятника великому деятелю. Такое восхищение законно в каком-то смысле, но оно также становится препятствием для критического анализа его жизни и методов.

Когда мы читаем о Джобсе, мы встречаем снова и снова одни и те же истории: гаражный гений, революционный компьютер, выступление в Стэнфорде, возвращение в Apple, триумфальный взлет. Эти истории рассказываются с восхищением, они вдохновляют, они показывают пример для подражания. Но они также воспроизводят определенный нарратив, в котором Джобс предстает как исключительный человек, над которым обычные правила морали и этики как-то не совсем применимы.

Жесткость его управления, унижение сотрудников, его конфликтность — всё это в большинстве источников представляется как «сложный характер» успешного творца. Как будто бы гениальность предполагает право на жестокость. Как будто бы великие достижения оправдывают маленькие издевательства над людьми. Это опасная логика, и она пронизывает практически все популярные повествования о Джобсе.

Более того, такой односторонний взгляд на Джобса искажает реальность не менее эффективно, чем делал это сам Джобс. Мы видим героя, а не человека со всеми его противоречиями. Мы видим гения, а не того, кто манипулировал людьми и фактами для достижения своих целей. И именно это искажение позволяет ему продолжать влиять на культуру технологической индустрии, даже после его смерти.

Эта статья не ставит перед собой цель разоблачить Джобса или представить его как откровенного злодея. Джобс безусловно был гением в некоторых аспектах. Он действительно преобразовал целые отрасли. iPhone изменил всю область мобильных технологий. Но все эти факты сосуществуют с другими моментами — фактами о его жестокости, манипуляции, безответственности перед семьей.

Цель здесь в том, чтобы собрать вместе эпизоды и паттерны поведения, которые обычно разбросаны по разным источникам, и показать, как они складываются в единую систему искажения реальности, пронизывающую все сферы жизни Джобса. Это поле искажения реальности (RDF), о котором говорили его коллеги, было не просто творческим инструментом, позволяющим достигать невозможного. Оно было оружием, которым он пользовался против людей вокруг себя, включая самых близких.

Понимание этого механизма важно не для того, чтобы унизить Джобса или умалить его достижения, а для того, чтобы разобраться в том, как власть, харизма и манипуляция работают на практике. Это понимание критически важно для лидеров и предпринимателей, которые хотят достигать значимых результатов без создания культуры страха и деморализации. И оно важно для самых обычных людей, которые хотят разобраться в том, как люди вроде Джобса могут восхищать нас и одновременно ранить других.

Стивен Пол Джобс родился 24 февраля 1955 года в Сан-Франциско как сын студентки Джоан Шибле из католической немецкой семьи и Абдулфаттаха Джандали, сирийца-мусульманина, который преподавал в университете. Родители были незарегистрированы в браке, и семья Джоан была против этих отношений. Поэтому Джоан уехала в Сан-Франциско, чтобы родить там в тайне, и отдала младенца на усыновление.

Мальчик был усыновлен Полом и Кларой Джобс, которые не могли иметь собственных детей. Пол был автомехаником и работал в финансовой компании, Клара работала бухгалтером в одной из первых хай-тек компаний, позже вошедших в состав Кремниевой долины. Это было счастливой случайностью, которая поместила Джобса в идеальное место и время — прямо в центр зарождающейся революции в области электроники.

Джобс позже скажет, что узнав об усыновлении, испытал глубокое облегчение. Его приемные родители тоже дали ему понять, что он был специально выбран, что это делало его особым. Эта нарративная переработка своего детства — превращение потенциальной травмы в источник избранности — демонстрирует раннее развитие навыка переписывания реальности. Джобс преобразовал историю, которая могла быть историей об отказе, в историю об избранности.
Пол научил Джобса основам электроники. Вместе они разбирали и собирали радиоприемники и телевизоры. Клара научила его читать до школы. Семья переехала в Лос-Альтос, район, который был идеальным местом для молодого человека, интересующегося электроникой. Там он встретил Стива Возняка, гения электроники, который станет его партнером в создании Apple.

Их первый компьютер, Apple I, был собран в гараже в 1976 году. Возняк спроектировал его, Джобс продал идею. Это было началом их сотрудничества, которое привело к созданию одной из самых влиятельных компаний в истории. Но уже на этом раннем этапе можно видеть разделение ролей: Возняк был инженером-гением, Джобс был тем, кто видел коммерческий потенциал и умел убедить людей в нем.

В конце 1970-х и начале 1980-х годов Джобс превратил маленькую компанию в бурно растущую корпорацию. В 1982 году компания первой из производителей персональных компьютеров достигла выручки в 1 млрд долларов. Apple II стал огромным успехом, первым массовым компьютером, который действительно полюбили покупатели. Компьютерами стали пользоваться практически все офисные сотрудники - менеджеры, бухгалтеры, операторы и многие другие. Но когда компания начала расти, Джобс столкнулся с проблемой, которая будет преследовать его всю жизнь: его управленческий стиль был несовместим с корпоративной культурой.

Джобс был нетерпимым перфекционистом. Требовательный и часто ненавязчиво жестокий к своим сотрудникам. Он создавал вокруг себя атмосферу, где люди либо боготворили его, либо его ненавидели. Проекты Lisa и Macintosh показали творческий гений Джобса, но также и его деструктивный управленческий стиль. Он унижал сотрудников публично, часто менял направление проекта без логического объяснения, требовал невозможного в сроки, которые он произвольно устанавливал.

В 1985 году компания Apple по предложению Джобса наняла профессионального CEO Джона Скалли для управления растущей корпорацией. Но позже Джобс вступил в конфликт с СЕО и с советом директоров. Когда выбор совета директоров встал между тем, чтобы оставить безумного гения или выбрать более стабильного менеджера, совет выбрал стабильность. Джобс ушел из Apple, компании, которую он создал. Это было унижением, которое Джобс никогда полностью не преодолел.

После выхода из Apple Джобс основал NeXT, компанию, которая должна была создать компьютеры нового поколения. NeXT в конечном итоге оказалась коммерческой неудачей, но Джобс опять смог переписать историю провала. Дело в том, что компания Apple искала решение для своей операционной системы. Именно в NeXT такое решение было. Джобс убедил совет директоров Apple сначала купить NeXT, а потом и сам присоединился к Apple. Таким образом, невероятное поражение было трансформировано в шаг к триумфу.

Но было и еще одно событие в этот период, которое получило меньше внимания. В 1986 году Джобс приобрел подразделение компьютерной графики Lucasfilm, которое позже стало известно как Pixar. Здесь его подход к людям и управлению остался неизменным. Он так же был требовательным как и прежде, но на этот раз его окружали вдохновленные творческие люди и видение сработало: Pixar создала революционные фильмы, которые предопределили анимационное кино.

Поразительно то, что его метод остался точно таким же. Нет никаких свидетельств того, что Джобс стал мягче, что-то узнал о том, как управлять людьми с уважением и эмпатией. Вместо этого казалось, что успех Pixar только утвердил его веру в то, что его метод работает, что жесткость и манипуляция оправданы, если результаты величественны.

В 1997 году Джобс вернулся в Apple в качестве советника. К этому времени компания находилась в критическом состоянии, практически на краю банкротства. Джобс медленно восстанавливал контроль, и в течение следующего десятилетия он руководил созданием одних из самых революционных продуктов, которые когда-либо существовали: iMac, iPod, iPhone, iPad.

Но это возвращение имело и более зловещий оттенок. Джобс не только вернулся в компанию, теперь он был еще более сильным, еще более уверенным в своем видении, готовым использовать людей в качестве инструментов для достижения своей стратегии. Именно в этот период поле искажения реальности Джобса стало глобальной силой — оно влияло не только на его сотрудников и партнеров, но и на миллионы пользователей, которые становились частью его нарратива.

iPhone стал не просто продуктом, но символом того, что Джобс может переопределить всё, что возможно в технологиях. И с каждым успехом его уверенность в своем праве манипулировать реальностью только нарастала.

Поле искажения реальности (RDF) — это не магия и не гипноз. Это комбинация нескольких психологических и риторических техник, которые Джобс использовал с исключительным мастерством. Во-первых, это была неустанная уверенность. Джобс никогда не выражал сомнений. Он говорил о возможности создать революционный продукт так, как будто это было уже решено, как будто это была просто бюрократическая формальность.

Во-вторых, это была риторика возвышенности. Джобс постоянно помещал свои проекты в контекст «изменения мира», «след во Вселенной». Даже самые простые задачи были переосмыслены как часть великого предприятия. Это звучит вдохновляюще, но это также служит инструментом манипуляции: если ваша задача — часть изменения мира, то как вы можете жаловаться на то, что вы работаете 80 часов в неделю, что вам не платят достаточно, что ваши идеи украдены?

В-третьих, это была эмоциональная нестабильность, используемая как инструмент контроля. Джобс мог бы быть холодным и жестким в один момент, а затем теплым и восхищенным в следующий. Эта непредсказуемость держала людей в состоянии постоянного напряжения и неопределенности, всегда стремясь завоевать его одобрение.

В-четвертых, это была способность переформулировать факты. Если ваши инженеры говорили, что что-то невозможно, Джобс не спорил с их логикой. Вместо этого он переопределял саму проблему. Он говорил, что проблема в том, что они недостаточно воображают, не креативны, не преданы видению. Таким образом, вместо логического спора, он переводил дискуссию на уровень личных качеств и моральных ценностей.

Все эти техники работали вместе, создавая поле, в котором люди действительно начинали верить в невозможное. И часто невозможное становилось возможным, потому что люди работали за пределами своих нормальных возможностей, мотивированные сочетанием страха, восхищения и желания доказать, что они достойны одобрения Джобса.

Но не все поддавались полю RDF. Размышляя о Стиве Джобсе, Билл Гейтс (основатель Microsoft) назвал покойного соучредителя Apple «уникальной фигурой», обладавшей необыкновенной способностью очаровывать людей. «Ему следовало бы стать актёром», — сказал Гейтс. «Он действительно управлял полем искажения реальности, как никто другой». Несмотря на убедительную харизму Джобса, Гейтс утверждает, что никогда не находился под его чарами. «Я всегда говорил Стиву: «Послушай, я мелкий волшебник. Ты — великий волшебник. Ты можешь творить заклинания, которые я не могу творить, но, поскольку я мелкий волшебник, твои заклинания на меня не действуют. Я вижу, что ты просто гипнотизируешь этих людей». Гейтс вспомнил особенно резкий разговор после того, как Джобс представил компьютер NeXT , машину, которая испытывала коммерческие трудности. «Это медленный, дорогой компьютер в слишком дорогом чёрном корпусе», — сказал Гейтс тогда Джобсу. Конечно же Джобсу не нравилось, когда кто-то имел точку зрения, отличную от его. Поэтому они с Биллом долгое время находились "в натянутых" отношениях, даже когда юридический конфликт между Apple и Microsoft был разрешен.

Джобс был экспертом в психологической манипуляции, даже если он никогда не назвал бы это так. Одна из его наиболее эффективных техник — это «обесценивание возражений». Когда кто-то представлял логические возражения его идеям, Джобс не вступал в логический спор. Вместо этого он обесценивал самого человека: его называл «неправильным», «недостаточно творческим», «не понимающим видения». Таким образом, логический спор трансформировался в вопрос о компетентности и достоинстве человека.

Другая техника — это агрессивное переформулирование фактов. Если инженер говорил, что батарея продержится 6 часов, Джобс мог ответить, что батарея продержится «весь день», переопределяя саму концепцию дня. Это не было простым округлением. Это была переопределение реальности в соответствии с его видением того, каким должен быть продукт.

Третья техника — это «резкое переключение между обаянием и жесткостью». Джобс мог быть невероятно обаятельным, когда ему нужно было убедить кого-то в чем-то. Он улыбался, смотрел в глаза, говорил о своем видении так, как будто это была самая важная вещь в мире. Но если человек не следовал его желаниям, он мог внезапно стать ледяным, презрительным, унижающим. Эта непредсказуемость создавала глубокое чувство неуверенности и желание угодить.

Четвертая техника — это апелляция к высокой миссии. Джобс постоянно напоминал своим сотрудникам, что они работают не просто над продуктом, они работают над изменением мира. Это было вдохновляющим, но оно также служило как механизм оправдания любых действий. Если цель высока, значит средства оправданы. Если вы работаете над изменением мира, то вам не нужна личная жизнь, не нужны выходные, не нужно сомневаться в ваших сомнениях.

Это сложный вопрос, и здесь важно не быть наивным или односторонним. Да, поле искажения реальности Джобс достигал целей, которые другие считали невозможными. Его неустанная вера в то, что iPhone будет революционным устройством, даже когда казалось, что он просто переупаковывает существующие технологии, в конечном итоге привела к созданию устройства, которое действительно изменило мир. Его вера в то, что iPad найдет свой рынок, когда все аналитики говорили, что это устройство находится между смартфоном и ноутбуком и не найдет своего места, удивляла, но сделала его провидцем.

Люди, работавшие в Apple при Джобсе, часто рассказывали истории о том, как его давление вынуждало их выходить за пределы своих ограничений. Инженеры создавали продукты быстрее, чем они ранее считали возможным. Дизайнеры находили уникальные решения. В этом смысле RDF работал как инструмент преодоления человеческих ограничений, особенно ограничений в воображении и вере в возможное.

Но нам стоит быть осторожными здесь. Вопрос не в том, работал ли RDF для создания инновативных продуктов. Вопрос в том, был ли этот метод необходим. Были ли те же продукты невозможны без унижения, манипуляции и страха? И здесь нет однозначного ответа, потому что мы никогда не сможем провести идеальный эксперимент, в котором мы возьмем другого Джобса, который был бы одинаково талантлив и даже более этичен в своих методах.

Но мы можем сказать, что светлая сторона RDF действительно существовала. Его вера в возможное, его требование совершенства, его отказ принять обычное решение, когда возможно лучшее, — всё это составило часть его успеха. Иначе его легенда не устояла бы так долго. Люди не помнили бы его как гения, если бы его методы не производили реальные результаты.

Здоровое управление требует высоких стандартов, требует от людей выходить за пределы их зоны комфорта, требует того, чтобы люди верили в цель, которая больше, чем они сами. Но где начинается насилие? Где заканчивается справедливое требование и начинается моральное и психологическое унижение?

Граница должна проводиться где-то около отношения к человеческому достоинству. Когда мотивация начинает унижать человека как личность, когда требование к результатам сопровождается публичным унижением, когда человека заставляют чувствовать себя неадекватным или неспособным просто потому, что он не угодил лидеру, — вот здесь начинается насилие.

Джобс неоднократно пересекал эту границу. Он кричал на сотрудников при всех. Он называл их идеи «мусором». Он кричал на дизайнеров за незначительные различия в том, как продукт выглядел. Он требовал, чтобы люди работали до истощения, а потом упрекал их за то, что они переутомились. Это не была мотивация. Это было насилие, замаскированное под требование совершенства.

И важнейший момент заключается в том, что Джобс сам верил в свое оправдание. Он верил, что если цель великая, то средства оправданы. Это было не цинизмом, а искренней верой. Его поле искажения реальности было настолько мощно, что оно захватило и самого Джобса. Он верил, что его методы работают, что они необходимы, что они оправданы видением, которое он преследовал.

Есть одна история из раннего этапа Джобса, которая очень показательна для понимания его отношения к честности и авторству. В 1976 году, до основания Apple, Джобс и Возняк работали в Atari. Основатель Atari Нолан Бушнелл попросил Джобса создать новую версию своей популярной игры Breakout с меньшим количеством микросхем.

Джобс согласился и обещал Возняку 50% от гонорара, если тот создаст для него проект. Воз спроектировал схему, проект был успешен, и Atari заплатила Джобсу $5000. Но Джобс дал Возняку только $350, сказав ему, что Atari заплатила только $700. Возняк годы спустя узнал правду. Стив Джобс тогда заявил, что оставшаяся сумма была внесена в уставной капитал Apple, все же эта история является раним свидетельством паттерна Джобса как лжеца, и говорит нам прямо - он был готов обманывать своего лучшего друга, когда это служило его финансовым интересам.

Это был не разовый случай нечестности. Были и другие подтверждения того, что для Джобса ложь была приемлемым инструментом достижения его целей. Более того, Джобс не считал, что он делал что-то неправильное. В его переписанной версии истории, он заслуживал больше денег, потому что он был тем, кто нашел работу, кто управлял проектом, кто нес риск.

Одна из самых известных историй о краже технологии — это рассказ о том, как Джобс посетил Xerox PARC (Palo Alto Research Center) и «украл» идею графического интерфейса пользователя (GUI). Эта история часто рассказывается с ноткой восхищения: гениальный Джобс видит возможность там, где ленивые исследователи Xerox этого не видят.

Реальность более сложна. Джобс действительно посетил Xerox PARC в 1979 году вместе с рядом разработчиков Apple. Там он увидел рабочие прототипы графического интерфейса, мышь, окна, иконки — все элементы, которые позже будут использованы в Macintosh. Xerox, как известно, не смог коммерциализировать эти идеи. Они были слишком заинтересованы в своем основном бизнесе копирования и принтеров, чтобы заметить революцию, которая происходила в их собственных лабораториях.

Но говорить, что Джобс «украл» идеи, это не совсем правильно. Идеи не были собственностью Xerox. Они летали в воздухе, их обсуждали в академических статьях, они были известны людям в области компьютеров. Джобс не украл идеи. Джобс сделал то, что он делал лучше всего: он увидел коммерческий потенциал в том, что другие видели только исследовательский интерес, и он организовал создание продукта, который переносит эту идею в руки обычных людей.

Но история, которую Джобс рассказывал, была другой. Он говорил о себе как о человек, видевшего больше, чем Xerox. Он говорил о себе как об архитекторе этой революции и это было переписыванием истории в своих целях, и это было весьма успешно.

Значительно позже, когда компания Apple судилась с Microsoft за авторство на идеи с окнами в операционной системе, судебный процесс зашел в тупик, так как... выяснилось, что идея окон была известна ранее и никому не принадлежала. Даже компания Xerox не была автором.

Может быть, самая значительная история переписывания авторства касается Джони Айва (Jony Ive), главного дизайнера Apple при Джобсе. Айв был одним из самых талантливых дизайнеров своего времени, и он создал некоторые из самых революционных дизайнов в истории технологии: iMac, iPod, iPhone, iPad. Но большинство людей думают об этих дизайнах как об идеях Джобса.
Джобс часто говорил, что его философия дизайна вдохновлена Пикассо, который сказал: «Хорошие художники копируют, великие воруют». Эта цитата стала была мантрой для Джобса, и он использовал ее, чтобы оправдать свой подход к присвоению идей. Но это был неправильный взгляд на цитату Пикассо. Пикассо не имел в виду, что вы должны украсть идеи и претендовать на них как на свои. Он имел в виду, что вы должны учиться у великих людей и интегрировать то, что вы узнали, в свою собственную работу.

Джобс понял и делал что-то совсем другое. Он брал идеи Айва, часто подвергал их жесткой критике, а потом, дни или недели спустя, представлял их как собственные идеи, как будто он только что пришел к озарению. И поскольку Джобс был лидером компании, поскольку он был тем, кто выступал на публике и получал известность, он получал полную славу и авторство за идеи, которые были созданы командой, возглавляемой Айвом.

Джобс знал об этом. Он знал, что Айв - великий дизайнер. Но он также знал, что миф о Джобсе как об изобретателе был мощнее мифа о Джобсе как о менеджере, который нанимает талантливых людей и ими управляет. Поэтому Джобс назвал Айва человеком, который воплощал его видение в реальность. Поэтому он систематически переписывал историю, чтобы поместить себя в центр.

Этот паттерн служил нескольким целям одновременно. Во-первых, он укреплял миф о Джобсе как об источнике всех хороших идей. Во-вторых, он держал людей в состоянии неуверенности в себе, постоянно прося одобрения. В-третьих, он позволял Джобсу иметь полный контроль над тем, какие идеи двигались дальше, а какие были отклонены. Это было далеко не невинное управление созидательным процессом. Это была система контроля, основанная на манипуляции и психологическом давлении.

Когда Джобс представлял iPhone, он не говорил о команде дизайнеров, которые трудились над ним. Он не говорил о инженерах, которые решали технические проблемы. Он говорил о «видении» и о том, как это видение привело к революционному продукту. Презентация была структурирована так, чтобы впечатлять и подразумевать, что все хорошие идеи пришли от Джобса, а остальная команда просто исполняла его видение.

Это была мощная нарративная техника, и она была чрезвычайно эффективна. Миллионы людей ушли с презентаций Apple обвороженные Джобсом и рассказывали своим друзьям и семье не о том, что произошло технически, а о видении Джобса. Они повторяли его слова. Они вспоминали его жесты. Они были под влиянием его нарратива так же, как они были под влиянием продукта.

И только всего несколько инженеров, находящихся за ширмой выступления Джобса знали истинную историю. Именно они тайно после рабочего дня собирались в заброшенном корпусе Apple и вершили новую реальность, которая должна была изменить мир. Еще до появления айфона смартфоны уже были на рынке, но у них была одна важная проблема - это нечувствительный экран к прикосновениями. Поэтому они были вынуждены выпускать смартфоны со стилусом. Команда энтузиастов Apple нашла уникальное решение, но искренне боялась, что Джобс увидит их детище до того, как оно будет готово. Так сильно на них влияла "магия" совершенства Джобса. И только когда уже было не возможно скрывать новинку, "заговорщики" поделились идей нового экрана сначала с близким окружением Джобса, а потом и показали его самому Джобсу.

Джобс сразу же оценил идею и загорелся новым продуктом.

Разработка концепции iPhone велась двумя параллельными командами в строжайшей секретности. Проект получил кодовое название Purple.

Первая команда возглавлялась Тони Фаделлом (Tony Fadell), директором отдела разработки и выпуска плеера iPod. Фаделл был одним из создателей iPod и в 2005 году стал самым молодым вице-президентом Apple в возрасте 36 лет. Его команда пыталась реализовать идею Джобса о создании iPhone на основе уже существующего iPod, использовав знаменитое сенсорное колесо управления (click wheel) в качестве основного интерфейса.​

Вторая команда была создана под руководством Скотта Форстолла (Scott Forstall), старшего вице-президента по программному обеспечению Apple. Форстолл собрал команду из дюжины программистов, которые взяли за основу операционную систему Mac OS X, адаптируя её для мобильного устройства с ограниченными ресурсами. Это решение позволило использовать весь сенсорный экран для управления вместо традиционного колеса.​

Оба подхода разрабатывались одновременно, но команды работали не в конкуренции, а сообща, обмениваясь идеями. Важно отметить, что некоторые идеи реализовывались втайне от самого Джобса. Например, Фаделл, опасаясь неудачи полностью сенсорного устройства без вспомогательных средств, попросил группу, занимавшуюся сенсорным экраном, добавить поддержку стилусов, что противоречило указаниям Джобса.​

В разработке также участвовали другие ключевые инженеры. Энди Гриньон (Andy Grignon) занимал должность старшего менеджера iPhone (начиная с июня 2005 года) и отвечал за программное обеспечение для всех радиомодулей (Wi-Fi, Bluetooth, полоса пропускания), валидацию пользовательского CPU и программное обеспечение производственной линии. Грег Кристи (Greg Christie) разработал множество элементов графического интерфейса iOS.

Важно добавить, после смерти Стива Джобса, Тим Кук изменил структуру презентаций новых продуктов от Apple. Теперь о новинках компании из Купертино рассказывают те, кто работал над продуктом.

Есть бесчисленные истории о публичных унижениях со стороны Джобса. Эти истории часто рассказываются в биографиях и интервью, и их легко отклонить как преувеличения, как легенды, которые выросли с течением времени. Но когда вы читаете много этих историй, когда вы видите паттерн, когда вы слышите от многих людей (которые работали в разные периоды и не знали друг друга) одни и те же рассказы, становится ясно, что это не преувеличение. Это был паттерн.
Джобс кричал на людей за незначительные ошибки. Он критиковал их работу с язвительностью, которая выходила за пределы профессиональной критики и входила в территорию личного унижения. Сотрудники рассказывали о том, как он бросал прототипы в корзину и говорил разработчику, что его работа была «мусором». Он говорил дизайнерам, что они не понимают красоты. Он говорил инженерам, что они не были достаточно умны.

Эти унижения часто происходили в присутствии других людей. Это был публичный акт, который служил нескольким целям одновременно. Во-первых, это было предупреждением для остальной команды: вот что происходит, когда вы не достаточно хороши. Во-вторых, это помещало унижаемого человека в позицию подчинения перед его коллегами. Он был скомпрометирован, его авторитет был ослаблен, его способность лидировать была подорвана. В-третьих, это подтверждало доминирующую позицию Джобса. Только он мог оценивать качество работы. Только его видение имело значение.

Но унижения были не только в крике и оскорблениях. Иногда они были более тонкими, но не менее эффективными. Джобс мастерски использовал молчание. Когда кто-то что-то предлагал, Джобс мог просто молчать, не мигая, смотря на человека. Эти паузы, которые могли бы длиться несколько секунд, но казались вечностью, создавали невыносимое напряжение. Люди чувствовали себя обязанными оправдываться, объяснять, уточнять. Молчание Джобса было мощным инструментом давления.

Его взгляд был еще более эффективным. Люди описывали его как немигающий, интенсивный взгляд, который казалось заглядывал прямо в вашу душу и находил недостатки. Когда Джобс смотрел на вас таким взглядом, вы чувствовали, что вы видны и вас оценивают, и что оценка была далеко не благоприятной. Это была не явная агрессия, это была агрессия психологическая, столь же эффективная, как крик, но более коварная.

Джобс был мастером эмоциональных качелей. Он мог быть ужасно холодным и жестоким в один момент, а потом, на следующий день, быть тепло восхищенным. Человек, которого он разносил несколько дней назад, внезапно становился его «гением», его «проводником видения». Эта непредсказуемость создавала глубокую зависимость. Люди были одержимы тем, чтобы заслужить его одобрение, потому что они никогда не знали, когда это одобрение придет, и это делало его еще более ценным.

Эта динамика очень похожа на динамику, описанную в психологии как "прерывистое подкрепление" (intermittent reinforcement). Это один из самых эффективных инструментов создания зависимости. Когда вознаграждение непредсказуемо, когда вы не можете предвидеть, когда оно придет, вы становитесь еще более мотивированы его преследовать. Это то, на чем основаны азартные игры. И это то, на чем основывалась система управления Джобса.
Люди, которые работали с Джобсом годами, часто говорили о том, что они все еще вспоминали его голос, даже после того, как они покинули компанию. Они продолжали кричать на себя, как кричал на них Джобс, когда они чувствовали, что они делают недостаточно хорошо. Эта интернализация показывает, как глубоко его психологическое влияние проникло.

Даже процесс найма в Apple при Джобсе был разработан, чтобы проверить готовность людей подчиняться его воле. Джобс был известен своими странными вопросами на интервью, которые не были логически связаны с работой, но служили цели психологического проникновения и проверки готовности человека выносить психологическое давление.

Он спрашивал людей о их личных верованиях, их сомнениях, их страхах. Он провоцировал их, чтобы посмотреть, как они реагируют на давление. Он проникал в их личное пространство. Это казалось неправильным, непрофессиональным, но это также было частью его система воздействия на людей. Джобс выбирал людей, которые были готовы принять его вторжение в их личное пространство, люди, которые были готовы позволить ему определить условия взаимодействия.

У Джобса не было «официального списка» загадок, но по воспоминаниям сотрудников и его собственным интервью, мы собрали конкретные формулировки, которые упоминались в книгах и в воспоминаниях.

Вопросы‑провокации про личность и мотивацию:

1. «Что ты хочешь успеть сделать прежде, чем умрёшь?»
Варианты: «Если бы тебе осталось жить всего несколько лет, чем бы ты занялся?»
Проверял: приоритеты, подлинную мотивацию, умение смотреть на жизнь в долгую, а не только на зарплату и должность.

2. «Почему ты здесь?»
Не в смысле «почему именно на это собеседование пришёл», а «зачем ты здесь, в этой комнате, в этой компании, в этой жизни».
Проверял: осознанность, внутренний драйв, умение формулировать смысл собственной работы.

3. «Что ты сделал в своей жизни по‑настоящему выдающегося?»
Иногда в более жёсткой форме: «Назови одну вещь, которой ты по‑настоящему гордишься».
Проверял: способность выделить главное в собственной биографии, амбиции, честность (кандидаты, выдающие за «выдающееся» что‑то маленькое и формальное, для него были тревожным сигналом).

4. «Кем ты хочешь стать: самым лучшим в мире в чём‑то одном или просто очень хорошим во многих вещах?»
Проверял: отношение к мастерству, глубину против широты, готовность к экстремально высоким стандартам в Apple.

5. «Если бы ты мог стереть из своей биографии один поступок или период — что бы это было и почему?»
Проверял: рефлексию, умение признавать ошибки и извлекать уроки, а не только демонстрировать «идеальную» картинку.

Вопросы на ценности и этику:

6. «Что важнее: быть правым или сделать так, чтобы продукт победил?»
Проверял: умение уступать ради результата, готовность к командной работе при сильных эго вокруг.

7. «Если бы тебя попросили сделать то, что ты считаешь неправильным, но это помогло бы компании — что бы ты сделал?»
Проверял: личные моральные границы, способность спорить с руководством, где проходит линия «компромисса».

8. «Назови решение, с которым ты был категорически не согласен, но всё равно помог его реализовать. Почему так?»
Проверял: отношение к иерархии, гибкость, умение работать с чужими решениями, не превращаясь в саботажника.

Вопросы о конфликте и характере:

9. «Расскажи про момент, когда ты сильно разозлил кого‑то на работе. Что ты сделал и чем это кончилось?»
Проверял: осознание собственных острых углов, способность говорить о конфликте честно, а не только изображать «нейтральность в конфликтах».

10. «Кого ты в своей прошлой команде считал слабым звеном и что ты с этим делал?»
Проверял: честность, жесткость/жестокость, умение нести ответственность за командный перформанс.

11. «Когда ты в последний раз кому‑то сказал в лицо, что он неправ? Опиши ситуацию дословно.»
Проверял: готовность идти на прямой конфликт ради качества, способность к прямой обратной связи.

Вопросы на мышление и нестандартный взгляд:

12. «Расскажи о проблеме, которую ты решил, не обладая нужной властью, бюджетом или ресурсами.»
Проверял: изобретательность, инициативность, умение «гнуть реальность», а не ждать идеальных условий.

13. «Назови продукт или сервис, который тебя бесит. Как бы ты его переделал?»
Проверял: вкус к продукту, умение формулировать критику и тут же превращать её в улучшения.

14. «Чему тебя может научить человек, которого ты не любишь или не уважаешь?»
Проверял: способность учиться даже у неприятных людей, зрелость, отсутствие чёрно‑белого мышления.

15. «Представь, что компьютеры исчезли. Чем бы ты занимался?»
Проверял: глубинный интерес (есть ли он вне конкретной индустрии), широту мышления.

Личные и «неудобные» вопросы:

16. «Сколько раз в жизни ты серьёзно рисковал всем?»
Проверял: готовность к рискованным ставкам — то, что сам Джобс постоянно делал с Apple.

17. «Что тебе говорили в детстве, что сильно на тебя повлияло?»
Проверял: откуда растут ценности и модели поведения кандидата, насколько он осознаёт свои корни.

18. «Назови книгу, фильм или человека, который изменил твою жизнь. Как именно?»
Проверял: глубину рефлексии, способность объяснить влияние идей, а не просто перечислять «умные» названия.

19. «О чём ты думаешь, когда остаёшься один и выключаешь все экраны?»
Проверял: внутренний мир, уровень банальности мышления, наличие собственных «великих вопросов».

Практико‑ориентированные и «жёсткие» вопросы:

20. «Зачем Apple нужен ты, а не кто‑то другой с тем же резюме?»
Проверял: осознание собственной уникальной ценности, способность коротко и чётко отстроиться.

21. «Если бы тебе дали команду из очень сильных людей, зачем им нужен будешь именно ты?»
Проверял: лидерские амбиции, умение мыслить с позиции value для других, а не только для компании.

22. «Назови одну функцию, от которой ты готов отказаться в продукте, чтобы успеть к сроку. Почему именно эту?»
Проверял: умение резать функционал, приоритизацию и понимание, что «фокус — это сказать нет».

23. «Представь, что через год твой продукт провалился. Расскажи, что вы сделали неправильно.»
Проверял: способность мысленно «перемотать» вперёд, увидеть риски и уязвимости заранее.

Как можно использовать эти вопросы:

Если задача — опираться на «джобсовский» стиль собеседований, логично:

• брать вопросы, которые бьют в ядро: мотивация, конфликт, риск, вкус к продукту, этика;
• задавать их резко, но с интересом, как делал Джобс — не ради провокации, а ради вскрытия настоящих реакций;
• не искать «правильный ответ», а смотреть на логику, честность и эмоциональную реакцию кандидата.

Джобс оправдывал свою жестокость ссылкой на перфекционизм. Он требовал совершенства, и все его методы, все его унижения, все его требования были якобы необходимы для достижения совершенства. Эта логика была весьма убедительна, потому что результаты действительно были впечатляющими. iPhone действительно был революционным продуктом. iPad действительно был инновацией. Так может ли быть, что жестокость была необходима для достижения этих результатов?

Здесь необходимо быть очень осторожным. Высокие стандарты и стремление к совершенству не оправдывают жестокости. Уважаемые лидеры и команды по всему миру достигают впечатляющих результатов без создания культуры страха и деморализации. Разница в том, что здоровое требование совершенства фокусируется на качестве работы, на достижении целей, на решении проблем. Жестокость Джобса, однако, фокусировалась на его эго и вере в его собственное превосходство, на его потребности в контроле.

Когда Джобс требовал совершенства, это был не просто профессиональный стандарт. Это был тест на то, предан ли ты лично ему, пойдешь ли ты на любые жертвы ради его видения, готов ли ты унизиться ради результата. И когда люди не соответствовали этому стандарту, наказанием было не просто потеря работы, но публичное унижение, потеря чувства собственного достоинства.

Цена работы с Джобсом была реальной и осязаемой. Люди уходили из Apple в состоянии психологического истощения. Они годами боялись не соответствовать его стандартам. Они интернализировали его критику и продолжали кричать на себя. У некоторых из них развились серьезные проблемы с психическим здоровьем: депрессия, тревога, синдром самозванца.
Некоторые из самых талантливых в индустрии отказались возвращаться в Apple после смерти Джобса, несмотря на возможность большого дохода и статуса. Для них травма была слишком глубокой. Сценарий, в котором они должны были бы снова работать в компании, в которой они испытали такое психологическое давление, был невыносим.

Но были и те, кто остались в Apple после смерти Джобса и говорили о том, как они преодолели его влияние. Они рассказывали о том, как медленно восстанавливали веру в себя, как понимали, что их ценность не определяется критикой Джобса, как учились уважать себя, несмотря на (или может быть, потому что) свой опыт работы с ним.

Художница Крис Бреннан стала первой девушкой Джобса. Они полюбили друг друга, и в 1978 году Крис забеременела. Джобс просто был в ярости от этой новости. Но родилась дочь, которую назвали Лиза. Джобс продолжал отрицать отцовство и отказывался признавать ребенка. Это было лучшее время для Джобса: Apple начинала расти, его сосредоточение было на компании, и дочь казалась отвлечением. И только близкое окружение Джобса смогло будить его урегулировать конфликт, связанный с отцовством.

Суд приказал Джобсу пройти тест ДНК, который подтвердил его отцовство. Он был вынужден платить алименты, но он отказывался присутствовать в жизни дочери, Лизы. И когда Apple Lisa была создана, Джобс отрицал, что это название в честь его дочери. К слову, по распоряжению судьбы проект Apple Lisa оказался столь же провальным для Джобса, как и отношения с дочерью. Именно из этого проекта возник конфликт Джобса с Скалли и потом с советом директоров.

Это был первый пример того, как Джобс переписывал реальность, чтобы избежать личной ответственности. Лиза существовала. Джобс был ее отцом. Это были факты. Но Джобс отказывался допускать эти факты в свое сознание, потому что они конфликтовали с его образом себя как гения, сосредоточенного на создании будущего.

Более поздние годы жизни Джобса показали интересный парадокс. Человек, который был готов потратить миллионы на детали дизайна, которые никто не увидит, был крайней скуп в финансовой поддержке своей семьи. Когда Лиза была молода, Джобс часто ссылался на отсутствие денег, чтобы объяснить, почему он не может помочь ей финансово. Но это была ложь. Apple была процветающей компанией, а Джобс богатый человек. На момент смерти Джобса (5 октября 2011 года) его состояние оценивалось в 10,2 миллиарда долларов, из которых 8 миллиардов приходились на долю в Disney, а около 2 миллиардов — на акции Apple.

Когда Лиза была подростком и жила с Джобсом и его новой семьей, она часто мерзла в доме, так как отопление было выключено, чтобы сэкономить деньги. Джобс был известен своей экономностью в личных вещах, но в этом случае это было не просто личным предпочтением. Это было формой пренебрежения.

В 1974 году Джобс поехал в Индию в поисках духовного просветления. Он потреблял ЛСД и познавал буддизм. На первый взгляд, это кажется как подлинный духовный поиск, попытка понять смысл жизни и своего места в мире. Но есть и другая интерпретация: Джобс бежал от реальности, которую он не мог контролировать или переписать.

В деловой среде, в своей компании Джобс мог переписывать реальность. Но в Индии, в лице духовности и неизвестности, он столкнулся с реальностью, которую он не мог переписать. Возможно, ЛСД и буддизм были способом достичь состояния, в котором эта неконтролируемая реальность казалась менее грозной, менее реальной.

Когда Джобс вернулся в Кремниевую долину, он объединил некоторые элементы своего духовного опыта со своей философией бизнеса. Но это было поверхностным присвоением. Буддизм подчеркивает сострадание, отсутствие привязанности к эго, единство со всеми живыми существами. Но Джобс оставался одним из самых эгоцентричных людей, которых когда-либо мы знали. Его якобы духовные практики, его медитация, его интерес к минимализму — все это казались больше источником персональной гордости, чем источником подлинной трансформации.

Когда Джобс женился на Лорен Пауэлл в 1991 году, многие надеялись, что это поможет ему смягчиться, приведет его в более человечный образ жизни. И действительно, у них было трое детей: Рид, Эрин и Ив. Но работа никогда не переставала быть его приоритетом.

Люди, которые знали Джобса в личной жизни, рассказывали об отсутствии Джобса дома. Да, Джобс был там физически, в доме со своей семьей, но психологически он часто был в Apple, думая о следующем продукте, о следующем новом детище. Его дети видели отца, который был таким же отвлеченным, таким же требовательным дома, как в офисе. Лорен пыталась создать нормальное, любящее семейное окружение, но она боролась против силы, которая была больше, чем она, — силы видения Джобса, которая потребляла его полностью.

Джобс никогда не примирился с Лизой так, как он хотел. Лиза была взрослой к тому времени, как Джобс попробовал восстановить отношения, и раны были слишком глубокими. Когда Джобс умирал, одно из его последних переживаний было то, что он никогда не был достаточно хорошим отцом для Лизы. Это было истинное сожаление, но оно пришло слишком поздно.

Возможно, самая трагическая демонстрация влияния поля искажения реальности Джобса на его жизнь произошла когда он получил диагноз рака. В 2003 году Джобсу диагностировали нейроэндокринную опухоль поджелудочной железы. Это была серьезная болезнь, но она была не неизлечимая. Врачи рекомендовали операцию.

Но Джобс отказался. Вместо этого он попробовал альтернативные методы лечения: диеты, духовные практики, акупунктуру. Он верил, что он может победить болезнь через силу воли и видения, так же, как он победил все другие преграды в своей жизни. Но рак не был продуктом, который можно переопределить. Рак не реагировал на риторику и уверенность.

Девять месяцев спустя, когда опухоль выросла, Джобс наконец согласился на операцию.

Операция была успешна, но задержка означала, что рак получил несколько критически важных месяцев, чтобы распространиться. Если бы операция была проведена сразу, как рекомендовали врачи, Джобс, вероятно бы, полностью излечился. Вместо этого задержка, вызванная его верой в то, что он может переписать реальность рака, стоила ему жизни.

В 2005 году, через два года после диагноза, Джобс выступил перед выпускниками Стэнфорда. Он рассказал им:
«Смерть тогда подошла ко мне ближе всего... Пережив это, я теперь могу сказать следующее с большей уверенностью, чем тогда, когда смерть была полезной, но чисто выдуманной концепцией: Никто не хочет умирать. Даже люди, которые хотят попасть на небеса не хотят умирать. И всё равно, смерть — пункт назначения для всех нас. Никто никогда не смог избежать её. Так и должно быть, потому что Смерть, наверное, самое лучшее изобретение Жизни. Она — причина перемен». 

Эта фраза показывает, как глубоко Джобс верил в то, что он преодолел рак через силу воли. Но на самом деле, он был жив не из-за силы воли, а благодаря операции.

В 2008 году, за три года до своей смерти, Джобс сказал в интервью: «Если у вас была опухоль поджелудочной железы, и вы выжили, и вы не знаете, почему вы выжили, вы будете очень благодарны». Здесь Джобс преобразовал свое решение избежать необходимой операции в повествование о выживании через альтернативные методы. Он не видел связь между задержкой лечения и прогрессированием его болезни. Вместо этого он переписал историю в соответствии со своим видением себя как человека, который может победить болезнь через силу ума.

В 2009 году стало известно, что Apple, Google, Adobe и другие крупные технологические компании вступили в неформальные соглашения не переманивать сотрудников друг у друга. Эти соглашения были непубличными, неписанными контрактами, которые были призваны сохранить власть в руках больших компаний и ограничить рост зарплат сотрудников.

Джобс был центральной фигурой в инициировании этих соглашений. Он понимал, что талантливые люди, если они были свободны перемещаться между компаниями, могли требовать больше денег и лучших условий. Поэтому он договорился с другими лидерами индустрии держать людей на месте через отсутствие конкуренции за таланты. Это было прямым нарушением антимонопольного права, но Джобс, кажется, не был этим обеспокоен.

App Store, созданный Apple при Джобсе, был революционной концепцией. Но это была также революция контроля. Apple установила жесткие правила для разработчиков, которые хотели распространять приложения через App Store. Они должны были использовать Apple SDK, они должны были следовать Apple's guidelines, они должны были позволять Apple брать 30% от их доходов.

Более того, Apple использовала App Store как инструмент давления на конкурентов. Если разработчик создал приложение, которое конкурировало с функциональностью Apple, приложение часто отклоняли или удаляли. Если издатель хотел распространять свой контент через App Store, они должны были подчиниться условиям Apple. Это было не рынком, это была диктатура, называемой экосреда iOS. К слову, возможно, самая лучше среда, гораздо более экологичная и безопасная, чем Windows, Android или демократическая и открытая Linux.

Философия Apple — закрытая экосистема, в которой Apple контролирует все аспекты взаимодействия между пользователем и устройством — была естественным расширением подхода Джобса к управлению. Так же, как он контролировал каждый аспект своей компании и жизни его сотрудников, он хотел контролировать каждый аспект опыта пользователя с его продуктами.

Это имело некоторые преимущества. Закрытая экосистема означала, что Apple мог гарантировать качество, безопасность и единообразие опыта. Но это также означало, что пользователи не имели свободы. Они не могли модифицировать свои устройства, они не могли использовать программное обеспечение из сторонних источников, они были зависимы от Apple для всего. Это была философия, которая отражала внутреннюю потребность Джобса контролировать и переписывать реальность.

После смерти Джобса вышло в свет несколько писем, которые он писал своим коллегам и конкурентам. Эти письма показали тон, который был часто угрожающим, всегда авторитарным. Джобс писал о необходимости "раздавить" конкурентов. Он писал о том, чтобы "отрезать доступ" к технологиям для компаний, которые не следовали его видению.

Письмо Эду Коллигану (Август 2007)

Контекст: Джобс требовал от Palm заключить негласное соглашение о том, чтобы компании не нанимали сотрудников друг друга (что является незаконным картельным сговором). Коллиган отказался, заявив, что это неправильно и, вероятно, незаконно.

Ответ Джобса (перевод):
«Это неудовлетворительный ответ... Я уверен, вы осознаете асимметрию в финансовых ресурсах наших соответствующих компаний, когда говорите, что „мы будем платить, сколько потребуется” [чтобы нанять сотрудников].
Мой совет: хорошенько посмотрите на наш патентный портфель, прежде чем принимать окончательное решение по этому вопросу».

Оригинал:
"This is not a satisfactory answer... I'm sure you realize the asymmetry in the financial resources of our respective companies when you say 'We will both just end up paying a lot more.' My advice is to take a look at our patent portfolio before you make a final decision here."

Почему это письмо важно:
Джобс прямо говорит: у нас больше денег и патентов. Если вы не перестанете нанимать наших людей, мы вас засудим и разорим («асимметрия ресурсов» подразумевает, что Apple может вести суды вечно, а Palm — нет). Угроза использовать патенты — это и есть попытка закрыть конкуренту доступ к технологиям через суд.

Еще одна цитата из письма:
«2011: Священная война с Google».
«Надо связать все наши продукты вместе, чтобы еще сильнее запереть клиентов в нашей экосистеме (lock customers into our ecosystem)».

Это письмо подтверждает стратегию изоляции («lock in») и восприятие конкуренции как войны на уничтожение. В биографии Уолтера Айзексона также приводится знаменитая (устная) цитата Джобса по поводу Android, которая перекликается с этим письмом: «Я потрачу каждый цент из 40 миллиардов долларов Apple в банке, чтобы исправить эту несправедливость. Я уничтожу Android, потому что это краденый продукт. Я готов начать термоядерную войну».

Джобс обладал исключительным обаянием. Люди, встречавшие его, часто описывали способность, которую он имел, чтобы заставить вас чувствовать, как будто вы были самым важным человеком в комнате. Он слушал, смотрел вам в глаза, позволял вам ощущать, как будто ваши идеи имели значение. Это обаяние было инструментом, которым он манипулировал людьми, но оно также было не столь однозначным. По-видимому, это было часть обаяния, которое проистекал из подлинного интереса к человеку, и обаяния, которое было исключительно инструментом.

Его жесткость была также исключительной. В одно мгновение он менял эмоции от нежности к морозу. И в его мышлении об этом мире, вещи были часто либо гениальны, либо полный мусор. Не было ничего по середине. Людей, которыми он восхищался, он восхищался абсолютом. Людей, которых он отверг, он отвергал полностью.

Его грандиозность была почти религиозна. Джобс верил в свою собственную исключительность с убежденностью, которая граничила с психозом. Он верил, что его видение было единственно правильным видением, что его мораль была единственно правильной моралью, что его способность оценивать красоту и качество была безгранична. И это верование было столь сильно, что он передал его другим. Люди вокруг него начали верить в его исключительность так же сильно, как верил сам Джобс.

Нарциссизм Джобса был не просто случайной чертой личности. Это была системная характеристика, которая проникла во все его действия. Нарциссизм в психологическом смысле не означает просто любить себя. Это означает глубокую потребность в восхищении, неспособность сопереживать, склонность использовать других для достижения собственных целей, и чрезвычайно хрупкую самооценку, которая нуждается в постоянном укреплении.

Все эти характеристики были явны в Джобсе. Он нуждался в восхищении и заказывал интервью, которые расковали его с лучшей стороны. Его способность сопереживать была избирательна и поверхностна. Он мог бы ощутить эмоцию, когда это служило его целям, но он не имел глубокого, продолжительного сочувствия боли других людей. Его использование других людей было систематическим. И его самооценка, несмотря на его внешнюю самоуверенность, казалась хрупкой, требующей постоянного подтверждения через достижения и восхищение.

Факт усыновления Джобса был центральным для понимания его психологии. Хотя сам Джобс говорил, что он никогда не чувствовал себя отвергнутым, вполне вероятно, что подсознательно он нес глубокое чувство неуверенности и необходимость доказывать свою значимость.

Усыновление может оставить неврологические отпечатки. Даже когда приемные родители любили ребенка, как делали Пол и Клара Джобс, есть базовый факт, что биологические родители отказались от ребенка. Это может привести к глубокой потребности убедиться, что вы достаточно значимы, чтобы не быть отвергнутым снова. Для Джобса, эта потребность, похоже, была преобразована в необходимость контролировать и быть в центре всего, что он делал.

Если вы незначительный ребенок, отвергнутый своими биологическими родителями, то единственный способ гарантировать, что это не повторится, становиться столь значимым, столь важным, незаменимым, что никто не осмелится отвергнуть вас. Это может быть мотивирующей силой, которая стоит за его неустанным стремлением к совершенству, его неспособностью отпустить контроль, его потребностью быть в центре каждого продукта, каждого достижения, каждого успеха.

Джобс был одержим смертью. Он часто говорил о смертности, о необходимости оставить след в мире, о создании продуктов, которые «переживут» его. Эта одержимость может быть отчасти философской, отчасти практической (она определенно была мотивирующей силой для создания долгоживущих, известных продуктов), но она также была, связана с его психологической потребностью в значимости и наследии.

Смерть — это последний из всех уравнивающий фактор. Никто не может избежать ее, никто не может переписать реальность смерти. Джобс, который привык контролировать все, переписывать реальность, кто верил, что его видение может преодолеть любые преграды, встретился с чем-то, что он не мог контролировать или переписать. И в ответ на это, он создал продукты и наследие, которые он надеялся, смогут пережить его. 

Это вопрос, который задают многие. Был ли iPhone возможен только благодаря тирании Джобса? Или он был возможен несмотря на это, с опасной интолерантности, которая была побочным эффектом, а не необходимостью?

Правда, вероятно, лежит где-то посередине. Определенно, требование к совершенству, стремление отказаться от промежуточных решений и продолжить поиск совершенства было важной частью дизайнерской философии, которая привела к iPhone. Но тирания не была необходимым компонентом этого требования. Существуют другие лидеры, которые требуют совершенства, которые создают дизайн-ориентированные компании, которые достигают впечатляющих результатов без создания культуры страха и деморализации. Тим Кук - новый лидер Apple нам не известен поведением, аналогичным Джобсу, но компания продолжает оставаться лидером индустрии.

Более того, есть веский аргумент, что тирания может фактически препятствовать инновации. Когда люди боятся, когда они не уверены в своих идеях, они менее вероятно предложат действительно творческие, неортодоксальные решения. Культура, которая приветствует неудачу, которая позволяет людям экспериментировать без страха унижения, часто производит более инновационные результаты, чем культура, которая основана на страхе. Джобс достиг своих результатов несмотря на его методы, не благодаря им, а вопреки им, и это важное различие.

После смерти Джобса 5 октября 2011 года, Тим Кук стал CEO Apple. Кук был человеком совершенно отличным от Джобса. Он был операционно ориентирован, осторожен, приватен, никогда не интересовался рассказом историй и шоубизнесом, которые были центральными для Джобса. Под его руководством, Apple практически удвоила свою рыночную капитализацию.

Но произошли и другие изменения. Корпоративная культура, хотя все еще оставалась требовательной, стала немного более зараженной к человеческим потребностям. Сотрудники сообщали о большей поддержке, о признании, о более высоком уважении. Apple никогда не была компаний без проблем — ее критиковали за условия труда на фабриках, за контроль над рабочими, за другие проблемы. Но она точно сейчас отличается от Apple при Джобсе.

Интересно, что это не привело к значительному сокращению инноваций. Apple продолжает создавать успешные продукты, хотя многие критики возражали, считая, что при Куке инновации замедлились . Это предполагает, что тирания Джобса, хотя она явно способствовала к высоким результатам, все же не была абсолютно необходимой для развития инновационных продуктов.

Что же мы должны взять из истории Джобса?
Во-первых, есть несколько подлинных уроков о видении, о требовании совершенства, о понимании психологии потребителей. Джобс был гениален в понимании того, что нужно людям. Он понимал важность дизайна, интеграции оборудования и программного обеспечения, внимания к деталям.

Но есть и критические уроки о том, что не нужно делать. Не нужно унижать людей, чтобы достигать высоких стандартов. Вовсе необязательно создавать культуру страха, чтобы мотивировать людей. Не нужно претендовать на авторство идей, которые были созданы другими. Стоит отказаться от манипуляции людьми или использования их в качестве инструментов для достижения целей.

Здоровые команды достигают великих вещей не через страх, а через доверие. Здоровые организации создают уникальные вещи не через подавление, а через открытость к идеям. Здоровые лидеры вдохновляют не через унижение, а через уважение. Это не означает, что у них нет высоких стандартов, не означает, что требования не сложны, не означает, что все всегда счастливы. Но это означает, что человеческое достоинство находится в центре процесса, не на периферии.

Мы можем восхищаться его продуктами, его видением, его способностью превзойти невозможное. Мы можем учиться его методам дизайна, его понимания психологии потребителей, его отказу принимать посредственность. Но мы должны делать это без слепого восхищения, без превращения его в святого, без предположения, что его методы управления были необходимы для его успеха.

Мы должны признать Стивена Джобса как сложного человека, гениального в некоторых отношениях, глубоко ошибающегося в других. Мы должны отделить его достижения от его поведения, не используя одно, чтобы оправдать другое. И мы должны использовать его историю как превосходный пример того, как власть, если она не подвергается проверке и не уравновешена состраданием, может искажать даже самые талантливые умы.

Противоречивые свойства Стивена Джобса хорошо описаны в методике Gamma - это мгновенная оценка персонала, в которой есть профиль таких как Стив Джобс. К слову, большинство методик оценки созданы еще в прошлом веке и в них нет такой формулы успеха (профиля успешного поведения), похожего на Стива Джобса. Основой концепции Gamma является то, что Стив Джобс безусловно уникальная личность, но не единственный представитель людей, способных менять этот мир. А сейчас - в период глубоких трансформаций, умение изменить существующий порядок вещей - это самый важнейший скилл, который позволяет компаниям выйти на новые рынки, завоевать новых клиентов, создать превосходные продукты, которые оставляют позади конкурентов. Что интересно, методика Gamma позволяет выявлять ген Джобса, ген трансформатора не только через вопросник, но и по резюме. Чат-бот, позволяющий провести оценку по резюме, бесплатный и его легко найти по запросу AI-Gamma - оценка персонала.

Поле искажения реальности Стива Джобса было двусторонним оружием. С одной стороны, оно позволило ему видеть возможность там, где другие видели только преграды. Оно помогало ему убедить людей в невозможном, мотивировать их выходить за пределы того, что они думали, и делать больше, чем они были способны. И это привело к созданию продуктов, которые действительно изменили мир.

С другой стороны, это же поле искажения реальности использовалось как оружие против людей рядом с Джобсом. Оно использовалось для унижения, манипуляции, контроля. Оно использовалось для оправдания жестокости, для искажения истории в целях его эго, для присвоения идей других людей. И это привело к тому, что люди были травмированы, что семьи были разрушены, что таланты были потрачены впустую, потому что люди потеряли веру в себя.

Джобс создавал будущее для целого поколения, но в процессе разрушал настоящее тех, кто был с ним рядом. Его наследие — это не просто iPhone и iPad. Это также поколение предпринимателей, которые попробовали скопировать его методы управления, полагая, что они необходимы для успеха. Это сотрудники в технологической индустрии, которые работают в культуре страха, потому что они думают, что это как поддержки инноваций. Это организации, которые ставят продукты выше людей, потому что они верят, что в этом заключается роль великих лидеров.

Честный разговор о Джобсе — это разговор не о том, был ли он хороший или плохой. Это разговор о том, как власть работает, как людьми можно манипулировать, как гениальность может сосуществовать с жестокостью, и как мы можем учиться от примера людей вроде Джобса, не повторяя их ошибок.

Будущее технологии и бизнеса не требует новых Джобсов, управляющих через страх и манипуляцию. Оно требует лидеров, которые имеют видение, которые способны привести к совершенству, но с состраданием и уважением к человеческому достоинству. Это формирует новое видение организаций, которые признают, что люди не просто средства к достижению целей, они являются неотъемлемой частью самого существа компании и является тем, что она производит.

Джобс показал нам, что невозможное может стать возможным. Теперь нам нужно показать, что великое может быть достигнуто без унижения других, что инновация не требует тирании, что наследие возможно без разрушения жизней. Это будет истинная революция.

Исследование подготовлено: декабрь 2025 года

Фигура Стива Джобса окружена «полем искажения реальности» — мифами, которые создавал он сам, и легендами, возникшими посмертно. Для подготовки объективного материала мы отказались от пересказа популярных статей в пользу работы с первоисточниками, архивными документами и расследовательской журналистикой.

Ниже представлен перечень авторитетных источников, разделенный по типу данных. Этот список служит фундаментом для фактчекинга и глубокого понимания контекста.

I. Первоисточники и архивные данные (Primary Sources)
Материалы, содержащие «сырые» факты без интерпретации биографов.

1. The Apple Computer Inc. Records (1977–1998)
Где находится: Спецхранение Стэнфордского университета (Stanford University, Silicon Valley Archives).
Описание: Самая полная коллекция корпоративных документов, переданная музею после возвращения Джобса в Apple в 1997 году. Включает внутренние меморандумы, маркетинговые планы, видеозаписи совещаний и личную переписку раннего периода.
Ценность для исследования: «Золотой стандарт» достоверности. Позволяет проверить, как принимались решения на самом деле, в отличие от того, как об этом вспоминали спустя 20 лет.

2. Досье ФБР на Стива Джобса (The FBI File, 1991)
Источник: Федеральное бюро расследований США (Declassified).
Описание: 191-страничный отчет, составленный агентами ФБР при проверке Джобса на должность в Совете по экспорту при Президенте США. Включает опросы коллег и соседей под присягой.
Ценность для исследования: Единственный источник, где задокументированы показания о приеме наркотиков, реальном (неотредактированном PR-службой) характере и вопросах корпоративной честности. Высочайший уровень траста для поисковых систем (Gov-источник).

3. Проект Folklore.org
Автор: Энди Херцфельд (разработчик оригинального Macintosh).
Описание: Веб-архив воспоминаний инженеров, работавших с Джобсом в 80-х. Это не мемуары, написанные спустя годы, а «живые» истории, зафиксированные участниками событий.
Ценность для исследования: Детальное описание методов управления Джобса («management by terror») и генезиса идей. Лучший источник для понимания атмосферы внутри команды Macintosh.

II. Фундаментальные биографии: Битва нарративов
Мы используем перекрестный анализ трех ключевых книг, чтобы исключить субъективность одного автора.

1. «Стив Джобс» (Walter Isaacson, 2011)
Статус: Официальная биография.
Суть: Единственная книга, написанная при участии самого Джобса (более 40 интервью).
Нюанс: Несмотря на статус бестселлера, многие ветераны Apple (включая Тима Кука и Джони Айва) критикуют книгу за фокус на скандалах и слабое понимание того, как Джобс работал над продуктом.
Как использовать: Источник прямой речи Джобса и фактов о его детстве, но требует проверки в части бизнес-решений.

2. «Становление Стива Джобса» (Brent Schlender & Rick Tetzeli, 2015)
Статус: Выбор индустрии.
Суть: Книга, которую топ-менеджмент Apple неофициально признал «настоящей историей». Шлендер общался с Джобсом 25 лет «без диктофона».
Ценность для исследования: Описывает «потерянные годы» (NeXT и Pixar) и трансформацию Джобса из вспыльчивого бунтаря в зрелого лидера. Лучший источник для анализа управленческой эволюции.

3. «Маленькая рыбка» (Lisa Brennan-Jobs, 2018)
Статус: Критические мемуары.
Суть: Книга дочери Джобса, Лизы.
Ценность для исследования: Глубокий психологический портрет. Раскрывает тему эмоционального насилия и нарциссизма. Необходима для баланса, чтобы не скатиться в агиографию (жизнеописание святого).
III. Деловая журналистика и аналитика (Tier-1 Media)
Издания с безупречной репутацией (High Authority Domain), ссылки на которые повышают вес материала.
1. Fortune Magazine: Расследования Питера Элкинда
Ключевая тема: Скандал с задним числом опционов (Stock options backdating scandal, 2006).
Почему это важно: Это был момент, когда Джобс мог сесть в тюрьму. Fortune детально разобрал финансовые махинации внутри Apple. Это разрушает миф о безупречной этике Джобса и показывает его как жесткого прагматика.

2. The Wall Street Journal / All Things Digital (Архив Уолта Моссберга)
Ключевая тема: Запуск ключевых продуктов (iPhone, iPad).
Почему это важно: Уолт Моссберг был, пожалуй, единственным журналистом, чье мнение Джобс уважал. Их совместные интервью (особенно конференция D5 с Биллом Гейтсом) — лучший источник для понимания визионерства Джобса в контексте конкуренции.
3. Stratechery (Бен Томпсон)
Ключевая тема: Стратегия экосистем.
Почему это важно: Современный аналитический ресурс, который постфактум разбирает бизнес-решения Джобса (интеграция софта и железа) с академической точностью. Идеально для обоснования тезисов о «закрытых платформах» (Walled Gardens).

IV. Визуальная антропология

Материалы для визуального анализа языка тела и риторики.

• «The Lost Interview» (1995): 70-минутный разговор во время работы в NeXT. Джобс здесь наиболее откровенен, зол на Apple и полон энергии доказать миру свою правоту.
• Презентация Macintosh (1984, Boston Computer Society): В отличие от знаменитого шоу для акционеров, здесь Джобс выступает перед инженерами. Видно, насколько глубоко он понимал технические детали, а не только маркетинг.